Денис Толяренко в роли бойца «Беркута» в сериале «На линии жизни» запомнился украинским телезрителям противоречивой драматичной историей.

Вы сразу согласились сыграть эту роль, ведь в народе к «беркуту» негативное отношение?

Когда я начал читать сценарий, меня смутило то, что мой герой «Беркутовец», ведь я был на Майдане и помню своё к ним отношение. Но при прочтении всего сценария, я увидел, как меняется его сознание, и в итоге, после лечения от ранения, он отправляется на восток Украины, защищать свою землю. Это развитие героя мне очень понравилось. И, прежде чем согласится на эту роль, мне предстояло, как минимум, пройти на неё пробы (смеётся).

Как проходили пробы?

Повезло, что пробы проходили сразу с режиссёром проекта —  Антоном Гойдой, и предлагаемые обстоятельства давались человеком, который видит всю концепцию, составляет ансамбль, да и сам по себе человек спортивный и хорошо разбирающийся в военной тематике. Сцена для пробы имела хорошо прописанную драматургию, где Андрей Рудковский, мой персонаж, уличает своего друга в том, что тот не признаётся что он бывший «Беркутовец», стыдясь своего прошлого.  Антон настолько раскрутил моё внутренне состояние тем фактом, что меня предаёт армейский друг своим отказом знаться со своим боевым  прошлым, с собратьями страдающими в подобных ситуациях, что мы с ним чуть не перешли к рукоприкладству. После слов: «Всё-всё, стоп-стоп, снято!», в тот момент режиссёр понял, что нашёл то, что хотел.

«…режиссёр понял, что нашёл то что хотел, после того как мы с ним чуть не перешли к рукоприкладству». 

Как вы готовились к роли, учились стрелять, драться?

Я сам несколько раз ставил и исполнял драки в кино как каскадёр, поэтому особой подготовки мне не нужно было. А вот стрелять с АК мы ездили несколько раз на полигон, где позже создавались блокпосты для съёмки на натуре.  Кстати, в сценах противостояния Беркута и митингующих людей, были задействованы полицейские, которые рассказывали и показывали, как делать живые щиты и тактику наступления.  В момент съёмки одной из сцен избиения майдановцев, у меня прямо внутренняя война началась, настолько правдиво всё было и по «свежему».

Этот проект отражает украинскую действительность: события на Майдане, на востоке Украины. А в чём, по-вашему, основной смысл  и месседж этого проекта зрителям?

Можно было бы сказать, что есть основная любовная линия или есть противостояние сторон… Но главное, по моему мнению, это отражение той действительности, что возвращающиеся с боевых действий парни нуждаются в поддержке не только госпитальной, залечивающей ранения, а именно психологической. То, через что бойцы проходили во время военных действий сложно представить, а ещё сложнее пройти через этот ужас войны и не свихнуться… Так вот сериал о том, как врачи столкнувшиеся с реальностью происходящего, на первый взгляд не готовые к подобной поддержке пострадавших, учась на своих собственных ошибках и исходя из своих человеческих качеств – всё равно спасают этих, с большой буквы, Людей.

Каков был «месседж» Вашего героя?

Мой герой побывал со всех сторон баррикад. Верил в приказ, был обманут, встретился с осуждением людей, позже защищал этих же людей на востоке Украины, получал ранения и на Майдане, и во время боевых действий… Просто представьте: сколько изменений произошло в сознании этого человека за такое короткое время и он не потерялся, а наоборот нашёл себя! Его решения, поступки, характер, твёрдость и справедливость – это показатель того нового украинца, с открытыми ушами и глазами, умеющего распознать истину и бороться за неё, желающего жить в свободной и развитой стране.

Какие самые яркие моменты со съёмок Вы помните?

Был момент, когда мой Андрей Рудковский очередной раз лежал в госпитале со сломанной рукой, на этот раз ранение было получено  в мирных условиях – просто скатился по лестнице, когда не удержался на костылях… И на руку мне одели «жёсткую повязку». Кадр начинался с того, что я должен был в шутку сказать моему другу и партнёру по сценарию, что готов поддержать его против показаний доктора, а если тот не согласится, то я как Терминатор (со сломанной ногой в системе Елизарова, и рукой в гипсе – помогу ему своими железно-гипсовыми конечностями. Мне, как оправдывающему все слова и поступки своего героя, необходимо было оправдать и «Терминатора» прописанного сценаристами. После отрепетированной сцены и после слов режиссёра: «Начали!», я вдруг начал двигаться в стиле робота лёжа на кровати, в гипсе и железе, рождая Терминатора здесь и сейчас, чем запорол дубль смехом съёмочной группы находившейся в соседней комнате декораций. Или когда я отталкивался от слов партнёра и реквизита, и мне нужно было обыграть этот реквизит, а того или не оказывалось в наличии или он падал во время кадра – импровизация рождала самые яркие слова и моменты. В целом это очень яркий, важный и актуальный проект.